Нобелевская премия по медицине  1960

Питер Медавар
(1915-1987)
За открытие искусственной иммунной толерантности (переносимости)
Биография Фотогалерея





Английский биолог Питер Брайан Медавар родился в Рио-де-Жанейро (Бразилия) у Николаса Медавара, международного коммерсанта, и Эдит Мьюриел (Даулинг) Медавар, уроженки Ливана, получившей британское гражданство. Когда мальчику было четыре года, семья переехала в Англию, где М. останется на всю жизнь. Получив среднее образование в Марлборо-колледже, он в 1932 г. поступает в Модлин-колледж Оксфордского университета.

На младших курсах М. изучал зоологию и выполнил несколько оригинальных исследований по росту тканей. Став в 1935 г. бакалавром, он получил две стипендии от колледжа для продолжения исследований на университетской кафедре патологии под руководством Хоуарда У. Флори. М. сочетал учебную нагрузку с работой над проблемами культуры тканей, математическими теориями роста и морфогенеза у животных и регенерацией нервов. В 1938 г. он, выдержав специальные экзамены, стал сотрудником Модлин-колледжа, в котором трудился до 1944 г. Затем он перешел в колледж св. Джона (Оксфорд) и в течение двух лет занимал должность старшего научного сотрудника.

Вскоре после начала второй мировой войны М. занялся разработкой проблем, связанных с пересадкой тканей, в ожого-вом отделении Королевского лазарета в Глазго (Шотландия). Переливания крови и антибиотики помогали спасти жизнь тяжелораненым с сильными ожогами. Но способа избежать уродующих внешность рубцов найдено не было. «Самым простым было бы пересадить на обожженный участок лоскут кожи от добровольных доноров», – говорил позднее М. Но эта идея была абсолютно безнадежной, потому что кожа, пересаженная от одного человека другому, попросту не приживалась из-за реакции отторжения трансплантата.

Тогда М. разработал методы, позволявшие использовать собственную неповрежденную кожу больного для лечения Ожеговых ран. Из живых клеток кожи приготовлялось своеобразное «пюре», которое сразу накладывали на рану либо замораживали, разрезали на тончайшие слои и только затем помещали на обожженные участки. Однако ни один из этих методов не позволял избежать образования рубцов.

Продолжая исследования в области трансплантации, М. и его коллеги не только ставили эксперименты на мышах и кроликах, но и работали с людьми. Они пришли к выводу, что организм отторгает «чужеродную» ткань из-за индивидуальных различий в иммунологических характеристиках. Отторжение тканей действительно было иммунологи-ческим процессом, но не было связано с образованием антител, как в тех случаях, когда организм мобилизует все силы для борьбы с инфекцией или болезнью. Действующими факторами при отторжении тканей, как оказалось, были лимфоциты – разновидность белых кровяных клеток (лейкоцитов).

Исследования М. по иммунологии показали, что у всех млекопитающих клетки, имеющие ядро, содержат белки, которые могут действовать как антигены (вещества, вызывающие иммунологические реакции). Переливания крови, по существу являющиеся вариантом трансплантации, возможны благодаря тому, что красные кровяные тельца (эритроциты) не имеют ядер и, следовательно, не содержат антигенных белков. Структура и функции этих белков, названных основными гистосовместимыми антигенами, были изучены Барухом Бенасераффом, Жаном Доссе и Джорджем Д. Снеллом. Именно различие гистосовместимых антигенов в конечном итоге приводит к отторжению трансплантата. Единственное исключение составляют однояйцевые близнецы, которые имеют идентичные антигены гистосовместимости и поэтому при пересадке органов друг от друга не страдают от неблагоприятных иммунологических реакций.

Работая над пересадкой периферических нервов, М. изобрел биологический «клей» – концентрированный препарат белка плазмы крови фибриногена, который можно использовать для соединения поврежденных нервных окончаний при пересадке кожи и других видах хирургических операций. За это исследование М. в 1949 г. был избран членом Королевского общества – высшая почесть, которой может быть удостоен британский ученый.

В 1947 г., после года работы в оксфордском Модлин-колледже, М. становится профессором зоологии Бирмингемского университета. Его исследования по иммунологическим основам отторжения трансплантатов были настолько успешными, что, как позднее вспоминал М., он и аспирант Руперт Биллингем «с благословения д-ра Х.П. Дональда попытались разработать надежный метод диагностики монозиготности однояйцевых и дизиготности разнояйцевых близнецов». Путем пересадки кожи у телят-близнецов они намеревались определить моно- или дизиготность животных. Отторжение свидетельствовало о том, что телята были разнояйцевые, в противном случае – однояйцевые.

К своему удивлению, М. и Биллингем обнаружили, что у телят-близнецов отмечалось приживление всех кожных трансплантатов, даже если животные были разного пола и, следовательно, не могли быть однояйцевыми. Объяснение этим фактам дал в 1949 г. Макфарлейн Бёрнет на основании работы Рэя Д. Оуэна из Калифорнийского технологического института, в котором Оуэн четырьмя годами ранее показал, что у эмбрионов телят-близнецов кровеносные системы сообщаются, обеспечивая длительный обмен клетками крови еще до рождения. Каждое такое новорожденное животное обычно имеет часть эритроцитов близнеца, смешанных со своими собственными; в течение всей своей жизни близнецы могут сохранять стабильную долю принадлежащих друг другу эритроцитов. По мнению Бёрнета, работа Оуэна доказывала, что способность отличать «свое» от «чужого» не наследуется, а приобретается в течение жизни. Иными словами, иммунная система не может автоматически «знать», являются ли данные ткани для организма своими или чужеродными; в раннем возрасте она причисляет любой антиген к своим, «родным», и только с годами иммунная система обретает способность реагирования на «чужие» антигены. Бёрнет предсказал, что иммунологическую толерантность можно выявить в лабораторных условиях, если подвергать животных воздействию чужеродных тканей на ранних стадиях развития.

Бёрнет не сумел экспериментально подтвердить свое предвидение, но М. с коллегами имели достаточно опыта по части пересадок, чтобы подвергнуть его теорию экспериментальной проверке. В 1951 г. М. перешел в Университетский колледж (Лондон), где к ним с Биллингемом присоединился аспирант Лесли Брент. Через два года трое ученых опубликовали статью, в которой сообщили о ходе опытов по введению эмбрионам и новорожденным мышатам ткани неродственных им взрослых мышей. Когда мыши-реципиенты вырастали, им проводили пересадку кожи от первоначального донора; операция проходила столь же успешно, как если бы трансплантаты были взяты от однояйцевого близнеца.

М. и Бёрнет были удостоены Нобелевской премии по физиологии и медицине 1960 г. «за открытие приобретенной иммунологической толерантности», хотя, по мнению Нобелевского комитета, «применение его в практической медицине – это задача будущего». Свен Гард из Каролинского института в приветственной речи по случаю награждения так оценил значение работ М.: «Они открыли новую главу в истории экспериментальной биологии, неопровержимо доказав возможность прямого изучения иммунологически активных тканей, что в свою очередь создало условия для дальнейшего проникновения в загадку природы иммунитета и таких нарушений иммунного процесса, которые приводят к развитию серьезных заболеваний». В Нобелевской лекции М. остановился на понятии «иммунологической толерантности», которую он определил так «состояние индифферентности, или нереагирования на вещество, обычно возбуждающее иммунологическую реакцию».

В 1962 г. М. был назначен директором Национального института медицинских исследований в Милл-Хилле (Лондон). Он осуществлял руководство биологическими и медицинскими исследовательскими проектами и продолжал вести изыскания в области иммунологических проблем трансплантации. С 1968 по 1969 г. М. был президентом Британской ассоциации развития науки. Вынужденный после перенесенного инсульта в 1971 г. уйти из института, он тем не менее продолжал активно работать в лаборатории Центра клинических исследований при Медицинском исследовательском совете недалеко от Лондона, а в 1975 г. был удостоен звания почетного директора института.

М. известен не только своей научной деятельностью, но и философскими сочинениями. Его первая книга «Уникальность индивидуума» («The Unigueness of the Individual», 1957) касалась «различных аспектов лабораторных физиологических исследований, связанных с эволюционными проблемами». В ней он размышлял над вопросами старения и «естественной смерти», анализировал труды французского естествоиспытателя Ламарка, чья теория органической эволюции утверждала, что под влиянием изменений окружающей среды у животных и растений возникают структурные изменения, передающиеся потомству.

Спустя два года его имя стало известно широкой аудитории благодаря серии радиопередач «Будущее человека» («Future of Man»), послуживших основой книги, вышедшей в 1960 г. В этих лекциях М., анализируя современные научные достижения, ищет пути, которые помогли бы людям расширить возможности контроля над эволюцией человека. М. первым предсказал «популяционный взрыв», к тому же сделал это в то время, когда было принято считать, что численность населения западных стран сокращается. Другие широко известные книги М.: «Искусство найти объяснение» («The Art of the Soluble», 1967), «Индукция и интуиция в научном мышлении» («Induction and Intution in Scientific Thought», 1969), «Наука о жизни: современные идеи в биологии» («The Life Science: Current Ideas of Biology»), написанная им совместно с женой Джин С. Медавар и опубликованная в 1977 г.

Труды М. по философии науки оказали огромное влияние на научную общественность, а его идеи, изложенные с убедительной ясностью, пользовались популярностью. Правда, некоторые ученые и критически настроенные к нему социологи находили мысли М. (в особенности те из них, которые касались прогресса и эволюции) ошибочными, но никто не ставил под сомнение его обширные знания и мощь аналитического ума. М. считал, что сила науки не только в ее индуктивности, т.е. способности обобщать результаты многих отдельных наблюдений, но также в «гипотетической дедуктивности». Согласно этой точке зрения, ученый, приступая к исследованию, «уже имеет в голове представление о том, что происходит на самом деле, – пишет М., – и пользуется наблюдениями для проверки гипотезы».

В 1937 г. М. женился на Джин Шинглвуд Тейлор, зоологе. У супругов родилось два сына и две дочери.

Среди многочисленных наград М. – Королевская медаль (1959) и медаль Копли (1969) Лондонского королевского общества. В 1952 г. он был удостоен дворянского звания, а в 1972 г. назван кавалером Ордена Чести. Он являлся членом Королевского общества, Американской академии наук и искусств, Королевского колледжа врачей.


Рукав рвд цена
Защитные рукава для РВД, металлорукавов, кабелей и оборудования
spbkapital.ru