Иосиф Бродский | Нобелевская премия по литературе  1987 | Биография
Нобелевская премия по литературе  1987

Иосиф Бродский
(1940-1996)
За всеобъемлющее творчество, пропитанное ясностью мысли и страстностью поэзии
Биография Библиография Библиотека Фотогалерея Нобелевская речь





Иосифа Бродского нередко называют последним поэтом. Серебряного века, хотя, возможно, он вообще последний большой русский поэт ушедшего столетия. Понятие Серебряный век относится не столько ко времени, сколько к уровню культуры. Бродский был человеком высочайшей культуры, в совершенстве овладел несколькими языками, великолепно знал мировую поэзию, был знаком с лучшими поэтами своего времени. Следуя своим предшественникам, великим поэтам века Золотого, он сумел создать свою поэзию, идущую из самой глубины сознания, свой образный язык.

Иосиф Александрович Бродский родился 24 мая 1940 г. в Ленинграде, в семье скромного советского служащего, занимавшего должность фотокорреспондента в журнале "Балтийский флот". Когда ребенку исполнился год, началась Великая Отечественная война. О блокаде Ленинграда он впоследствии говорил, что был слишком мал, чтобы понимать происходящее, знает только из рассказов взрослых, что голод и бомбежки были постоянными спутниками ленинградцев. А мать Бродского вспоминала, как ей не раз приходилось уносить маленького сына в убежище в бельевой корзине.

Ненамного счастливее была жизнь и после войны. Семья жила в крохотной комнатке в старой коммуналке в бедности и страхе перед сталинским режимом. Единственным утешением были книги, они, по словам поэта, "держали нас в абсолютной власти. Диккенс был более реален, чем Сталин и Берия".

Школу Иосиф оставил в пятнадцатилетнем возрасте, закончив только восемь классов, чтобы начать зарабатывать.

После неудачной попытки поступить в мореходное училище он сменил несколько мест работы. Был фрезеровщиком на заводе, истопником в котельной, смотрителем маяка, подумывал о врачебной профессии, для чего даже устроился работать санитаром морга. Романтика странствий увлекла его в путешествие по стране в составе геологической экспедиции, с которой Бродский побывал в Сибири, Якутии, на Дальнем Востоке и Тянь-Шане. С ранних лет он не искал благоустроенности, придерживаясь своей формулы: "человеку не следует устраивать пир из своих страданий". Наверное, поэтому бремя самостоятельной жизни, а затем и нелегких испытаний Бродский нес легко и почти беззаботно. Более того, в этих условиях он находил время для самообразования, много читал, изучал языки.

В шестнадцать лет Иосиф написал свои первые стихи, привлекшие внимание друзей и знакомых. Стихи не печатали, но молодой поэт имел возможность выступать с ними перед многочисленной студенческой аудиторией, с восторгом принимавшей каждую строчку.
1960 г. стал для 20-летнего поэта временем знакомства со многими известными ленинградскими поэтами: Д. Бобышевым, А. Найманом, Е. Рейном. Последнего через много лет Бродский назовет своим учителем. В тот же год он познакомился с Анной Ахматовой, посвятившей ему одно из своих четверостиший:


О своем я уже не заплачу,
Но не видеть бы мне на земле
Золотое клеймо неудачи
На еще безмятежном челе.


Ахматова, относившаяся к молодому поэту с восхищением и нежностью, в 60-е годы предсказала ему славную судьбу и трудную жизнь. Большую поддержку Бродский ощутил со стороны Надежды Яковлевны Мандельштам, вдовы его любимого поэта. Один из знакомых поэта Я. Гордин вспоминал: "Определяющей чертой Иосифа в те времена была совершенная естественность, органичность поведения. Он никогда не стремился к духовному вождизму, но возможности и место свое понял достаточно рано".

Растущая популярность поэта вызвала обеспокоенность властей. Весной 1961 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР "Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный, паразитический образ жизни". Согласно этому Указу можно было привлечь к ответственности любого "свободного художника". Однако решающим моментом в борьбе с независимой интеллигенцией стала встреча Хрущева с работниками культуры, положившая начало гонению неугодных. Жертвой хрущевской кампании стал и Бродский. 29 ноября 1963 г. в газете "Вечерний Ленинград" появился унизительный фельетон о молодом поэте под названием "Окололитературный трутень". Травля не ограничивалась такого рода статьями. После нескольких вызовов в милицию 13 февраля 1964 г. Бродского арестовали по обвинению в "тунеядстве". В марте его дело рассматривалось Дзержинским районным судом Ленинграда. Несмотря на то, что крупнейшие деятели культуры — Ахматова, Чуковский, Маршак, Паустовский, Шостакович — дали положительную характеристику творчеству Бродского, он был признан виновным в "паразитическом образе жизни" и приговорен к 5 годам ссылки.

Полтора года поэт провел в деревне Норенское Архангельской области, после чего был освобожден досрочно по причине, как объясняли власти, излишней суровости приговора.

В 1965—1972 гг. Бродский жил в Ленинграде, изредка печатая свои стихи и переводы в периодических изданиях. Подготовленная для издания книга была отклонена издательствами, но его стихи публиковались в эмигрантских журналах "Грани", "Новом журнале", а также в альманахе "Воздушные пути". В 1965 г. в Нью-Йорке вышел составленный без участия поэта сборник "Стихотворения и поэмы". Первый сборник "Остановка в пустыне", составленный самим поэтом и изданный в Нью-Йорке в 1970 г., стал итоговым для раннего творчества Бродского.
Тягостная обстановка, сложившаяся вокруг Бродского из-за его зарубежных публикаций, вынудила его летом 1972 г. эмигрировать в США. Живя в Нью-Йорке, он пишет стихи, прозу на английском и русском языках, преподает поэзию в различных американских университетах: Мичиганском, Колумбийском, Нью-Йоркском.

В эмиграции Бродский опубликовал сборники стихов "Часть речи", "Конец прекрасной эпохи", "Римские элегии", "Новые стансы к Августе", "Урания", пьесу "Мрамор".

В биографическом плане интересна книга "Новые стансы к Августе", состоящая из 60-ти стихотворений и имеющая подзаголовок "Стихи к М. Б., 1962—1982". В течение двадцати лет одна и та же женщина была адресатом любовной лирики поэта — случай достаточно редкий в истории русской поэзии.

Большой резонанс среди литературной общественности вызвал сборник эссе "Меньше чем единица", признанный в 1986 г. лучшей литературно-критической книгой США.

В 1987 г. Иосиф Бродский был удостоен Нобелевской премии по литературе. В своей речи при вручении награды он говорил о своем понимании сущности поэта и поэзии: "Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихосложение — колоссальный ускоритель сознания, мышления, мироощущения. Испытав это ускорение единожды, человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта, он впадает в зависимость от этого процесса, как впадают в зависимость от наркотиков и алкоголя. Человек, находящийся в подобной зависимости от языка, я полагаю, и называется поэтом".

Прагматичная Америка тоже признала талант русского поэта: в 1991 г. Иосиф Бродский занял должность поэта-лауреата при библиотеке Конгресса США.

Вспоминая о прожитых годах в России, Бродский как-то заметил: "На моей родине гражданин может быть только рабом или врагом. Я не был ни тем, ни другим. Так как власти не знали, что делать с этой третьей категорией, они меня выслали". Для него была важна духовная связь с родиной. Как реликвию хранил он галстук Бориса Пастернака хотел даже надеть на вручение Нобелевской премии, но не позволяли правила протокола. Тем не менее, Бродский все-таки пришел с галстуком Пастернака в кармане.

После перестройки Бродского не раз приглашали в Россию, но он так ни разу и не приехал на родину, которая его отвергла. "Нельзя войти в одну реку дважды, даже если это Нева", — сказал он. А в одном из интервью поэт уточнил свою позицию: "Я не хочу видеть, во что превратился тот город Ленинград, где я родился, не хочу видеть вывески на английском, не хочу возвращаться в страну, в которой я жил и которой больше нет. Знаете, когда тебя выкидывают из страны — это одно, с этим приходится смириться, но когда твое Отечество перестает существовать — это сводит с ума".

Будучи открытым в общении с друзьями и собратьями по перу, Бродский, тем не менее, тщательно скрывал от посторонних подробности своей личной жизни. Известно только, что в сентябре 1990 г. состоялось его бракосочетание с Марией Содзони, итальянкой русского происхождения из старинного дворянского рода. В июне 1993 г. у них родилась дочь, которую назвали Анной в честь Ахматовой.

Казалось, слава и семейное благополучие станут источником новой энергии поэта, но годы мытарств, моральные травмы, разрыв с родиной не могли не сказаться на здоровье Бродского. В 90-х годах он перенес три операции на сердце, а от четвертой, как говорили друзья, отказался. Это был тот случай, когда разум уже ничем не мог помочь телу.

Иосиф Бродский скончался в ночь с 27 на 28 января 1996 г. от сердечного приступа в своем доме в Нью-Йорке. Умер во сне, как умирают праведники, считают в народе. Согласно желанию поэта его прах захоронен в Венеции на кладбище Сан-Микеле.

Бродский словно предвидел свою судьбу, написав за несколько лет до своей смерти: "Век скоро кончится, но раньше кончусь я". То, что его пророчество сбылось, удивляет мало, — поэтам, видимо, такой дар дан свыше. Важнее то, что Бродский стал последним в ряду русских гениев, имеющих право на подобные пророчества.